Личный опыт борьбы с депрессией: история журналиста и студента-психолога (Психология)
Master1305/
Я долго думала, что все люди живут так же, как я. Просыпаются утром уже уставшими. Идут на учебу или работу, встречаются с друзьями, смеются, строят планы. Делают все, что должны. И при этом где-то глубоко внутри постоянно чувствуют необъяснимую тяжесть.
Оказалось, нет.
За последние годы врачи называли мое состояние по-разному: тревожно-депрессивное расстройство, рекуррентная депрессия, позже — соматоформное расстройство. Формулировки менялись, лечение оставалось прежним: антидепрессанты. Но ощущение внутри оставалось удивительно постоянным.
Если бы меня попросили объяснить депрессию человеку, который никогда с ней не сталкивался, я бы сказала так: представьте последние дни перед менструацией. Когда мир становится тяжелее, любимые люди начинают раздражать, хочется плакать без причины, а радость будто выключили. Теперь представьте, что это состояние не проходит через несколько дней. Не заканчивается через неделю. Оно становится вашей обычной жизнью.
Первые звоночки депрессии
Впервые я столкнулась с этим еще в школе. Хотя тогда мне казалось, что так живут все.
Каждый день мне не хотелось идти на уроки. Не потому, что меня травили или я плохо училась. Наоборот. Я получала хорошие оценки, участвовала в олимпиадах и конкурсах, у меня были друзья и любящая семья. Со стороны все выглядело вполне благополучно. Только счастливой я себя не чувствовала.
В девятом классе я поехала в лагерь. До этого спокойно ездила в санатории, походы и детские лагеря. Но через несколько дней позвонила маме.
— Забери меня, пожалуйста.
— Что случилось?
— Не знаю. Мне просто очень плохо.
Это был первый момент, когда я сама испугалась своего состояния. Никто меня не обижал. Ничего плохого не произошло. Просто хотелось плакать и спрятаться от всего мира.
Потом был университет, переезд в другой город, новые люди. Все говорили, что студенческие годы — лучшее время в жизни. Поэтому я честно старалась прожить их именно так: учеба, мероприятия, друзья, вечеринки, хобби.
Со стороны казалось, что я счастлива, а внутри по-прежнему было пусто
В какой-то момент я решила обратиться к психологу. После консультации мне сказали, что я хорошо справляюсь со своими эмоциями, использую здоровые способы переживать трудности и в целом выгляжу вполне устойчивым человеком. Я еще долго убеждала себя, что со мной все в порядке.
Помню, как зимой меня слегка укусила маленькая бездомная собака. Это не было серьезной травмой. Но я разрыдалась и позвонила маме: «Купи мне билет домой». Сейчас я понимаю, что дело было вовсе не в собаке. Просто мои реакции все чаще переставали соответствовать масштабу происходящего.
Потом был ковид. Я переехала к морю. Многие тяжело переживали локдаун, а я жила в частном доме, могла гулять и ездить на побережье. Казалось бы, должно стать легче. Не стало.
Затем была учеба по обмену в Греции. Полгода в новой стране, новые знакомства, возможность путешествовать. Но большую часть свободного времени я проводила в комнате. Часами разговаривала с мамой по телефону и бесконечно пересматривала фильмы.
Суицид — не выход
Именно тогда впервые появилась мысль, которая по-настоящему меня испугала: «Если меня не станет, мне наконец перестанет быть грустно». Я не хотела смерти. Я хотела, чтобы наконец исчезло чувство, которое сопровождало меня почти постоянно.
Потом началась взрослая жизнь: работа журналистом, учеба, подработки, отношения, друзья. Со стороны казалось, что я отлично справляюсь. Именно поэтому я долго не могла поверить, что у меня может быть депрессия. Мне казалось, что человек с депрессией не выходит из дома, не работает и не улыбается. Я выходила. Работала. Писала тексты. Училась. Любила. Смеялась.
Просто каждое действие давалось намного тяжелее, чем должно было
Иногда депрессия выглядела так, как ее показывают в кино. Я лежала в кровати и бесконечно листала короткие видео. Понимала, что уже давно хочу в туалет, но продолжала лежать. Не потому, что лень. Просто между желанием и действием будто вырастала бетонная стена. Организм буквально напоминал о себе, а я откладывала еще на пять минут. Потом еще на пять.
То же самое происходило с едой. Желудок начинал болеть от голода, к нему присоединялась головная боль. Нужно было всего лишь открыть холодильник или заказать доставку — это занимало меньше минуты. Но даже эта минута казалась неподъемной. А если выпадал свободный вечер, мне почти всегда хотелось только одного — спать. Или домой.
И лишь позже я поняла, что «домой» — это было не про место. Это было про ощущение безопасности. Про место, где тебя любят и где от тебя ничего не ждут. Даже если физически ты уже находишься дома.
Разрешение на грусть
Через некоторое время произошли события, после которых грустить стало как будто «разрешено». Из жизни ушли близкие родственники. Я плакала. Не хотела выходить из дома. Избегала людей. Но позже поняла, что эти трагедии не создали мое состояние. Они лишь наложились на него.
Параллельно меня много лет мучили сильные головные боли. Я почти каждый день принимала обезболивающие и наконец решила обратиться к неврологу. Неожиданно разговор оказался вовсе не про голову. Врач предположил депрессию и назначил антидепрессанты. Я не поверила.
Потом были другие специалисты — почти все говорили примерно одно и то же
Я продолжала искать причину в голове, позвоночнике, сосудах. Делала обследования, проходила лечение. Серьезных нарушений не находили. Зато антидепрессанты сделали то, чего не смогло ничего другое. Исчезли мысли о самоубийстве. Именно тогда я впервые поняла, что депрессия — это не просто плохое настроение.
Самое страшное было даже не в постоянной грусти. Самое страшное — одинаковая реакция на события совершенно разного масштаба. Перепутали сок в доставке или умер близкий человек, а мысль возникала одна и та же: «Может, просто закончить все?» Именно тогда я поняла, насколько болезнь меняет восприятие мира.
С депрессией можно жить
Сегодня я продолжаю наблюдаться у психиатра, принимаю антидепрессанты и регулярно работаю с психологом. За эти годы я поняла одну важную вещь: лечение не превращает жизнь в бесконечное счастье. Оно возвращает возможность жить.
Я по-прежнему работаю журналистом и заканчиваю обучение на психолога. Путешествую, занимаюсь любимыми проектами, нахожу время для хобби. У меня есть поддерживающая семья, люди, рядом с которыми можно не притворяться, что все хорошо. Я научилась просить помощи, а не ждать, пока станет совсем невыносимо.
Самое удивительное открытие последних лет — жизнь не обязана быть идеальной, чтобы быть хорошей. Да, бывают дни, когда мне снова тяжело. Бывает, что грусть возвращается без причины. Иногда кажется, будто та самая «пожизненная лютеиновая фаза» никуда не исчезла, а просто стала тише.
Но теперь я знаю, что это не вся моя жизнь
Я больше не думаю, что ленивая, слабая или недостаточно благодарная. Я знаю, что болею. И знаю, что болезнь можно лечить. Наверное, именно это и есть самое большое изменение. Не то, что я однажды проснулась абсолютно счастливой. Такого не случилось. А то, что сегодня я строю планы, покупаю билеты в новые страны, встречаюсь с друзьями, влюбляюсь, работаю, смеюсь и продолжаю жить. Иногда — с грустью. Но уже без ощущения, что впереди нет ничего, кроме нее.
Если вы узнали себя в этом тексте, пожалуйста, не ждите, что однажды все пройдет само. Не убеждайте себя, что вы просто ленитесь или плохо стараетесь быть счастливыми. Обратиться за помощью страшно. Но, как показал мой опыт, гораздо страшнее годами жить с мыслью, что бесконечная тяжесть внутри — это норма.
