Женщины — лауреатки Нобелевской премии: 7 выдающихся ученых и писательниц, о которых стоит знать (Психология)
Кадр из фильма «Опасный элемент»
Миф о том, что «женщины ничего не изобрели» и «интеллектуально во всём уступают мужчинам», встречается практически в каждом споре в соцсетях. Иногда такие стереотипы звучат и в личном общении — они могут звучать не только обидно, но и несправедливо.
Одно из доказательств, почему эти убеждения — не более чем стереотип, количество женщин, получивших Нобелевскую премию: за историю существования Нобелевского комитета эту награду получали 67 ученых, врачей, политиков, писательниц, общественных деятельниц и не только. Psychologies собрал несколько самых ярких нобелианток разных лет и разобрался, что они сделали для такого признания, а также узнал у психолога, откуда берутся сексистские мифы «о женском мозге».
1. Берта фон Зутнер
Carl Pietzner. Stadtchronik Wien, Verlag Christian Brandstädter, Wikimedia
Автор романа «Долой оружие!»
Австрийка Берта фон Зутнер — первая женщина в истории, получившая Нобелевскую премию мира. Награда досталась ей в 1905 году, когда Зутнер было уже 62 года, — к тому моменту она уже была известна не только как автор романа «Долой оружие!», но и как пацифистка и открытая противница милитаризма.
Любопытно, что сама писательница была дочерью лейтенанта и выросла в аристократических кругах, где армия и военные идеалы были особенно ценными для её окружения — тем не менее сама Зутнер питала к ним глубокую неприязнь.
Личная жизнь самой Берты фон Зутнер — едва ли не счастливая версия шекспировских «Ромео и Джульетты»
Так, в молодости Берта работала гувернанткой в семье барона фон Зутнера и влюбилась в его младшего сына Артура. Семья была против их отношений: на время будущая писательница уехала в Париж, где познакомилась с Альфредом Нобелем и начала с ним работать, но затем вернулась и тайно вышла замуж за возлюбленного и взяла его фамилию. Супруги провели девять лет на Кавказе, зарабатывая уроками и литературным трудом.
В 1889 году вышел роман Берты фон Зутнер «Долой оружие!», который моментально стал бестселлером, выдержал десятки изданий и переводов на 15 языков. Произведение сравнивали по влиянию с «Хижиной дяди Тома» Гарриет Бичер-Стоу. Позднее фон Зутнер основала Австрийское общество мира, редактировала пацифистский журнал, участвовала в Гаагских мирных конференциях и активно переписывалась с Альфредом Нобелем. Умерла за несколько дней до начала Первой мировой войны.
2. Дороти Ходжкин
Wikimedia
«За определения применимости рентгеновских методов для структур важных биохимических веществ»
Дороти Ходжкин родилась в 1910 году в Каире, а в годы Первой мировой войны она вместе с семьёй переехала в Великобританию. Первые несколько лет жизни в новой стране она вместе с сёстрами получала домашнее образование — преподаванием занималась их мать, изучавшая ботанику. Уже в школе Ходжкин увлеклась химией, которая и стала делом всей её жизни.
Любопытно, что сама Дороти Ходжкин не имеет отношения к лимфоме Ходжкина — это заболевание, открытое ещё в первой половине XIX века, названо в честь другого исследователя, её однофамильца Томаса Ходжкина
При этом Дороти тоже носит эту фамилию — её она взяла после того, как вышла замуж за Томаса Ходжкина, родственника известного врача: многие мужчины из его семьи носили имя Томас, из-за чего и может возникать путаница.
Нобелевскую премию по химии Дороти Ходжкин получила в 1964 году за то, что с помощью рентгеновских лучей смогла «увидеть» и точно определить, как устроены важные молекулы внутри живых организмов. Простыми словами, она использовала метод рентгеновской кристаллографии: учёные пропускали рентгеновские лучи через кристаллы вещества и по тому, как лучи рассеивались, вычисляли расположение каждого атома в молекуле. Благодаря этому она первой в мире выяснила точное строение:
-
пенициллина — это помогло понять, как работает этот антибиотик, и наладить его массовое производство;
-
витамина B12 — важнейшего вещества, которое спасает от тяжелой анемии;
-
структуру инсулина.
3. Ширин Эбади
Fronteiras do Pensamento, Wikimedia
«За её усилия в интересах демократии и прав человека. Она сосредоточила своё внимание прежде всего на борьбе за права женщин и детей»
Ширин Эбади родилась в 1947 году — она известна как юрист и правозащитница, а также первая мусульманка и первая гражданка Ирана, получившая Нобелевскую премию мира в 2003 году.
Эбади окончила юридический факультет Тегеранского университета, в 1969 году стала одной из первых женщин-судей в стране, а в 1975-м — председателем суда в Тегеране. После Исламской революции 1979 года женщин отстранили от судейских должностей. Эбади некоторое время работала клерком, затем открыла частную практику.
Она защищала диссидентов, семьи жертв политических убийств, выступала за реформу законов об опеке над детьми и наследстве, а также основала Общество защиты прав ребёнка и Центр защитников прав человека
В 2000 году Ширин Эбади провела три недели в тюрьме за публикацию материалов о нападении на студенческое общежитие. После премии продолжала деятельность, но в 2009 году, находясь за границей, не смогла вернуться в Иран из-за угроз и закрытия её организаций. Последние десятилетия Ширин Эбади живет в изгнании, пишет книги (в том числе мемуары «Iran Awakening», или «Пробуждение Ирана») и ведет правозащитную работу.
Три лучших текста Psychologies о жизни женщин в Иране и о том, почему диктатура не сможет заглушить их голоса
«Как книги помогают не сойти с ума даже в самое страшное время — в 21 цитате из романа „Читая «Лолиту» в Тегеране“»
«Кто такая Парасту Ахмади — иранская певица, которой грозит смертная казнь за пение и отсутствие хиджаба»
«Смерть от горя: кем была Маржан Сатрапи и почему ее книги так важны для людей»
4. Франсуаза Баррэ-Синусси
Prolineserver (talk), Wikimedia
«За открытие вируса иммунодефицита человека»
Франсуаза Барре-Синусси — французский вирусолог, которая в 2008 году получила Нобелевскую премию по физиологии или медицине совместно с коллегой Люком Монтанье за открытие ВИЧ. Хотя о самом заболевании заговорили еще в восьмидесятые, Нобелевскому комитету и медицинскому сообществу потребовалось не одно десятилетие, чтобы подтвердить ценность открытий Барре-Синусси и Монтанье и их роль в создании антивирусной терапии.
В конце 1982 года клиницисты обратились в лабораторию парижского Института Пастера с просьбой проверить, не связан ли новый синдром иммунодефицита с ретровирусом. В январе–феврале 1983 года группа Барре-Синусси выделила вирус из клеток пациента с увеличенными лимфоузлами, назвав его LAV (позже — ВИЧ). Открытие было опубликовано в журнале Science в мае 1983 года.
Это позволило создать диагностические тесты и в дальнейшем — антиретровирусную терапию, превратившую СПИД из смертельного заболевания в контролируемое хроническое
Помимо этого, Франсуаза Барре-Синусси активно занималась просветительской работой, особенно в Африке и Юго-Восточной Азии, помогала создавать центры диагностики и лечения, а занимала пост президента Международного общества по СПИДу в 2012–2014 годах.
ВИЧ в разные годы исследовали не только зарубежные, но и советские и российские специалисты. О мифах вокруг этого заболевания и сложностях, с которыми сталкиваются с таким диагнозом, можно узнать в материале «11 цитат исследователя ВИЧ Вадима Покровского, которые разрушают мифы о СПИДе».
5–6. Дженнифер Даудна и Эмманюэль Шерпантье
Christopher Michel, Wikimedia / Bianca Fioretti, Hallbauer & Fioretti, Wikimedia
«За разработку метода редактирования генома»
В 2020 году Нобелевскую премию по химии разделили американка Дженнифер Даудна и француженка Эмманюэль Шарпантье за разработку метода CRISPR-Cas9 — или, простыми словами, «генетических ножниц».
Сотрудничество двух учёных началось примерно в начале десятых: Шарпантье изучала бактериальную иммунную систему CRISPR у Streptococcus pyogenes, а Даудна — механизмы работы РНК.
В 2012 году в журнале Science они показали, как можно перепрограммировать систему: с помощью направляющей РНК и белка Cas9 разрезать ДНК в любом заданном месте
Технология быстро стала стандартным инструментом в лабораториях мира. Она применяется в фундаментальных исследованиях, селекции растений, разработке генных терапий (в том числе при серповидноклеточной анемии) и онкологии. Это первый случай, когда Нобелевская премия по естественным наукам была присуждена исключительно двум женщинам. Обе продолжают исследования и активно обсуждают этические вопросы применения редактирования генома.
7. Тони Моррисон
Angela Radulescu, Wikimedia
«Той, кто в романах характеризуется дальновидностью и поэтичностью, даёт жизнь важнейшим аспектам американской реальности»
Тони Моррисон — американская писательница, редактор и профессор, которая стала одной из самых влиятельных фигур в мировой литературе XX века. Она родилась в рабочей семье в штате Огайо, получила филологическое образование и долгое время работала старшим редактором в крупном издательстве Random House, где открывала миру талантливых чернокожих авторов.
В своём творчестве Тони Моррисон сосредоточилась на исследовании сложного опыта афроамериканцев, особенно женщин, рассказывая об их силе, травмах, поиске идентичности и борьбе с последствиями рабства. Среди самых известных её произведений — «Возлюбленная», «Песнь Соломона» и «Сула».
Нобелевскую премию по литературе Тони Моррисон получила в 1993 году. Шведская академия присудила ей эту награду за то, что в своих полных мечтательной силы и поэзии романах она оживила важнейший аспект американской реальности.
Моррисон вошла в историю как первая чернокожая женщина, удостоенная этой премии
Нобелевский комитет высоко оценил ее способность создавать масштабные, живые эпосы и ее уникальное лингвистическое чутье, позволяющее освободить язык от расовых стереотипов и передать подлинную, глубокую и часто трагическую историю целого народа, сделав ее универсальным достоянием всего человечества.
Как работает стереотип, что женщинам «не место в науке»
Анастасия Черница
Клинический психолог, нейропсихолог
Telegram-канал
Как женщин лишали права на образование
Давайте начнем с истории. На протяжении столетий женщинам было гораздо сложнее получить университетское образование и построить научную карьеру. Показательный пример — Кембриджский университет: с 1881 года женщины могли сдавать те же экзамены, что и мужчины, но при этом они были лишены права получить степень. В 1897 году в университете состоялось голосование за то, чтобы предоставить женщинам это право. Противников оказалось почти втрое больше, чем сторонников!
Во время протестов вокруг этого голосования в университете на транспаранте, пародирующем Шекспира, висела надпись: «Here’s no place for you maids» — «Здесь вам, девицам, не место». Однако у слова «maids» есть и другое значение — «служанки», поэтому фраза звучит особенно унизительно и показывает, какая именно роль отводилась женщинам в те времена.
Когда студенты узнали, что женщины все-таки не получат равные права, они устроили праздник и изуродовали чучело женщины, которое они выставляли во время протестов. Полноправными членами Кембриджского университета женщинам удалось стать только в 1948 году.
Так и складывался замкнутый круг. Сначала женщин не пускали в науку, а затем их небольшое количество среди известных учёных приводили как доказательство того, что наука им не по силам
А неравенство возможностей выдавали за различия в способностях. Даже когда женщин все-таки допустили до научной деятельности — признание доставалось им намного реже. Историк науки Маргарет Росситер назвала такое явление «эффектом Матильды» — вклад женщин в науку систематически недооценивали или приписывали коллегам-мужчинам.
Женщины и наука
Наше представление о том, кто такие учёные, складывается ещё в детстве. В Америке проводился большой метаанализ из 78 исследований, где более 20 тыс. школьников просили нарисовать учёного. Выяснилось, что в детском саду дети рисуют мужчин и женщин примерно поровну. А уже начиная с 7–8 лет дети рисуют учёных мужчинами чаще.
Но есть и хорошая новость. В исследованиях 1966–1977 годов женщину-учёного нарисовали меньше 1% детей, а в исследованиях 1985–2016 годов таких рисунков было в среднем уже 28% — это значит, что образ женщины в науке становится немного привычнее, но пока что до равновесия еще далеко.
Когда ребенок постоянно видит мужчин в роли великих ученых — ему проще представить на этом месте мужчину. Конечно, образы из книг, фильмов и новостей не определяют напрямую будущую профессию, но они влияют на то, какие профессии мы в принципе можем представить для себя.
Свою роль играет и язык. В русском названия научных профессий обычно стоят в мужском роде: учёный, физик, биолог, вирусолог. Многим феминитивы кажутся непривычными и даже режут слух. Но у этого есть обратная сторона: когда мы постоянно говорим об учёных в мужском роде, женщин в этой роли становится сложнее заметить.
Я сама, например, до прошлого года говорила «вирус Эпштейна-Барра» и даже не подозревала, что Ивонн Барр — женщина (правильно «Эпштейна-Барр»). А за фамилиями Моро и Петерсон, знакомыми многим по школьным учебникам математики, тоже стоят женщины.
Казалось бы, наглядные примеры выдающихся научных достижений женщин давно должны были разрушить стереотип о том, что наука — не женское дело. Почему этого не произошло?
Мы склонны замечать и интерпретировать информацию таким образом, чтобы она согласовывалась с уже имеющимися убеждениями. Поэтому человек может объяснить себе успех женщины в науке как исключение — ей просто повезло, коллеги подсобили, «исключение подтверждает правило». Людей, которые не вписываются в стереотип, мы помещаем в группу исключений, а само убеждение остается нетронутым.
Но дело не только в стереотипах. Многое зависит от того, как устроена научная карьера и какие ожидания общество предъявляет к женщинам. В патриархальном обществе считается, что женщина должна заниматься детьми и домом по умолчанию.
А время активного становления себя как ученого, когда нужно задерживаться допоздна, ездить на конференции, вести исследования, активно публиковаться, подавать заявки на гранты, приходится на репродуктивный возраст. И если женщина выбирает все-таки уйти в декрет и взять на себя основную работу по уходу за ребенком — она рискует очень далеко откатиться назад.
Каждый день выходит большое количество публикаций, за ними непросто уследить, даже без детей и второй смены в виде бытового обслуживания. Исследования показывают, что в течение четырех–семи лет после рождения или усыновления первого ребенка 43% женщин уходили с полной занятости в STEM (Science, Technology, Engineering, Mathematics — то есть естественные науки, технологии, инженерия и математика).
