Обстановка в Кабардинке и Новороссийске в связи с БПЛА: отзыв туристки о поездке на море (Психология)
Пляж Алексино в Новороссийске, архивное фото
Tatiana Kovalyova/
Наша коллега из московской редакции MSK1.RU Вера Борисова этим летом съездила в Кабардинку — небольшой курортный поселок на берегу Черного моря в Краснодарском крае. Она рассказала про обстановку в Новороссийске и окрестностях (Кабардинка находится в часе езды от этого города) в связи с угрозой налета беспилотников.
Еще на пути к курорту, куда туристы ехали поездом через Краснодар, на смартфон регулярно приходили сообщения от РСЧС: «Отбой опасности атаки БПЛА в территории Тульской области в 07:33», «В Ростовской области объявлена ракетная опасность. Рекомендовано проследовать в укрытие, подвал или подземный паркинг!», «Авиационная опасность в Краснодарском крае».
«Ох, опять беспилотную опасность, что ль, объявили? — почесывая лысину, спрашивал попутчик. — Но нас таким не испугать. Я третий день не сплю, с Чукотки еду. Объявляют или не объявляют эту опасность, все равно доеду. Зря, что ли, столько времени в самолете трясся?»
В Краснодаре Вера не заметила ничего, что говорило бы о снижении летнего турпотока к теплому морю. «Загорелые автомобилисты все так же стоят в километровых пробках, девчонки попивают коктейли на верандах, мамы с детьми осматривают новые инсталляции в Парке Галицкого», — пишет журналистка.
Правда, тревожные сигналы в окружающей реальности все равно присутствуют. «На некоторых домах появилось слово „Укрытие“ с нарисованной стрелочкой. А о мобильном интернете можно и не вспоминать», — предупреждает наша коллега.
Во время поездки Вера узнала из новостей, что в приморском поселке Архипо-Осиповка в результате атаки БПЛА погибли семь человек, в том числе четверо детей, десятки туристов получили ранения.
«Но тогда казалось, что все это происходит так далеко, что тебя точно не коснется. И все как-то образуется», — вспоминает свои эмоции туристка.
Дорога из краевого центра до Кабардинки оказалась почти идиллической: туда добирались около пяти часов на автомобиле через серпантины, рассматривая уютные станицы, поля подсолнухов и пасущихся на лугах коров.
После долгой дороги единственное, чего хотелось Вере, — окунуться в прохладное море. Но бросить вещи на берегу и с разбега нырнуть в черноморские волны не получилось. На Центральном пляже Кабардинки не оказалось даже маленького свободного кусочка песка. Отдыхающие заполнили пространство так, что складывали свои полотенца на чужие, пытаясь хоть как-то уместиться. «Худо-бедно, но плюхнуться на раскаленную гальку все же удалось», — вспоминает она.
Пока она пыталась хоть немного поплавать, то и дело натыкаясь на других курортников, вдалеке появился дым от пожара. Отдыхающие не придали этому значения.
«А что теперь, бежать, что ли? У меня за все уплочено. Я из моря ни ногой. Я в отпуск приехала или что?» — донеслись до Веры слова купавшейся рядом женщины.
«Людка, может, ну его? Страшно как-то все же», — ответила ей подруга.
Вскоре по громкой связи объявили: «Нами получено сообщение о беспилотной опасности. Пожалуйста, покиньте пляжи». Тут же завыла сирена. Но большая часть людей так и осталась на лежаках и покрывалах, рассказывает Вера. Паники среди населения Кабардинки не было. «А у вас такое часто, что людей с пляжа из-за опасности БПЛА выгоняют?» — спросила журналистка у продавщицы мороженого.
«Да не то чтобы. Вот на прошлой неделе было такое и сейчас. Если бы было что-то серьезное, мы бы здесь не стояли наверняка», — попыталась успокоить ее женщина.
«Да и я заметила, что никакая сирена и предупреждения от РСЧС не заставят местных торгашей сдвинуться со своего места. Пока туристы в страхе не побегут, они не перестанут продавать горячую кукурузу, коктейли в арбузе или восточные сладости», — сделала вывод коллега.
Когда туристка ушла с пляжа, на центральной улице Кабардинки она увидела обычную жизнь курортного городка: громко играла музыка, в ларьках с сувенирами девушки выбирали браслеты, у одного из прилавков мальчишка дергал маму за рубашку, выпрашивая кокос.
Следующий день выдался спокойным, если не считать сигнала тревоги вечером, который застал Веру в частном секторе. А в ночь на 12 августа под массированный удар ВСУ попали Новороссийск, Анапа и Геленджик. В результате атаки дронов погибли два человека, в том числе восьмилетний ребенок, 13 человек были ранены. Пострадали промышленные предприятия и объекты инфраструктуры, сообщил потом местный оперативный штаб. Туристы в Кабардинке еще ничего этого не знали, переживая бессонную ночь.
«Громыхало так сильно, что казалось, наш гостевой дом весь трясется. Усиливало эффект отражение звуков от гор. Любопытство побороло страх, и на балконы высыпались отдыхающие. Я вместе с ними. Несколько минут стояли, смотрели на горы в темноте, слушали и сжимались каждый раз, когда ПВО поражала цель», — вспоминает Вера ту ночь.
Затем все затихло. «Уже глубокой ночью я проснулась, резко открыв глаза, поняла, что утро еще не наступило. А вот громкие звуки продолжились с интервалом в пять секунд. Тогда я вспомнила все репортажи и тревожные новостные сводки, которые когда-то читала про пострадавших и погибших от беспилотников», — пишет Вера. От таких переживаний стало не до сна.
«Я снова вышла на балкон и увидела других туристов, которые тоже стояли, смотрели, боялись и ничего не делали. Потому что за отпуск уже „уплочено“, на море уже приехали, чего уж теперь бегать по ванным комнатам и прятаться. Так я и провела ночь под непрекращающиеся громкие звуки», — рассказывает туристка.
На следующий день у туристов сорвалась поездка на винодельню в Абрау-Дюрсо. Хозяин отеля сказал, что доехать не получится: ночью обрушился путепровод на Магистральной улице в Новороссийске, теперь там затор на несколько километров, работают силовики. Зато следующие дни в Кабардинке прошли спокойно. «На пляжах опять не протолкнуться, дети все так же клянчат мороженое, а туристы скупают магниты и адыгейскую соль», — вспоминает Вера.
